…и тихо сказал ей в волосы:
— Всё, малыш. Папа здесь. Никто тебя больше не тронет.

Он не кричал и не размахивал руками. Просто попросил офицеров дать минуту, усадил Лили на диван, укрыл пледом и включил на планшете её любимых «Щенячьих спасателей». Пока мультик тихо бубнил, Итан спокойно отвечал на вопросы, показывал сообщения, камеры с крыльца, записи с умного замка. Время входа Маргарет. Время выхода. Никаких «нескольких часов» одиночества — пятнадцать минут между тем, как она хлопнула дверью и как вернулась с полицейскими.

— Вы ушли, — ровно сказал Итан матери. — И оставили ребёнка одного, чтобы потом обвинить меня.

Маргарет вспыхнула. Оливия вмешалась, начала говорить про «заботу» и «лучшее для Лили». Рамирес поднял ладонь:
— Достаточно. Мы всё зафиксировали.

Через двадцать минут полицейские ушли. Никаких изъятий, никаких протоколов против Итана. Только заметка о ложном сообщении и рекомендация: оформить временный запрет на контакты. Маргарет выходила, будто у неё украли что-то своё. Оливия не попрощалась.

Ночью Лили не отпускала его руку. Он сидел на краю кровати, пока её дыхание не стало ровным. В груди у него всё ещё дрожало, но голова работала холодно. Он позвонил юристу. Утром — в опеку. Днём — распечатки, скриншоты, выписки. Он не мстил. Он просто складывал факты в папку.

Через неделю в суде было тихо. Маргарет говорила быстро и сбивчиво, путалась в датах. Оливия краснела, когда судья показывал журнал умного замка. Видео с камеры — как Маргарет выходит, а Лили стоит у двери и плачет — прокрутили дважды. Итан сидел прямо, держал дочь за плечо. Лили рисовала фломастером дом с большим солнцем.

— Суд считает обращение необоснованным, — сказал судья. — Контакты ограничить. Любые проверки — только по запросу отца.

На парковке Маргарет попыталась подойти. Итан остановился в двух шагах.
— Не сегодня. И не так.

Дома он сварил спагетти. Лили помогала с соусом и смеялась, когда брызги попадали на фартук. Перед сном она спросила:
— Пап, они больше не придут?

Он присел рядом и обнял её крепко, по-настоящему.
— Нет, солнышко. Я рядом. И я всегда буду на твоей стороне.

Она кивнула, прижалась и закрыла глаза. А Итан впервые за неделю позволил себе выдохнуть.