Муж почти перестал дышать, прислушиваясь к звукам из телефона. Сначала был только плач. Рваный, сдавленный. Потом послышался голос жены — слабый, хриплый:
— Пожалуйста… хватит… мне больно…
И другой голос. Мужской. Тихий, раздражённый, будто человек старался говорить шёпотом, но злость всё равно прорывалась:
— Замолчи. Я сказал — тихо.
У мужчины внутри всё перевернулось. Он мгновенно открыл вторую линию и набрал экстренные службы. Пальцы дрожали так, что он дважды промахнулся мимо кнопок.
— Полиция, слушаю вас.
— Моя жена… в квартире… там посторонний мужчина… она кричит… ребёнок дома, — слова вылетали обрывками. — Адрес… записывайте…
Он продиктовал адрес, этаж, код домофона. Голос оператора стал собранным и чётким:
— Наряд уже направлен. Оставайтесь на связи. Ребёнок с вами по телефону?
— Да.
Муж вернулся на первую линию.
— Сын… ты молодец. Ты просто герой, слышишь? Где ты сейчас?
— Я возле двери… Я боюсь, пап…
Снова раздался звук удара. Будто что-то тяжёлое упало на пол. Потом приглушённый стон жены.
У мужчины сжалась челюсть так сильно, что заныли зубы.
— Слушай меня. Очень внимательно. Отойди тихо на кухню. Закройся там. Возьми табурет и подопрёшь дверь. Ты понял?
— А мама?
— Я уже вызвал помощь. Они едут. Ты сейчас должен спрятаться.
В трубке послышались тихие шаги. Скрип пола. Шорох ткани. Мальчик дышал часто, всхлипывая, но шёл.
Вдруг за спиной у ребёнка хлопнула дверь спальни. Послышались тяжёлые шаги.
Муж замер.
— Там кто-то идёт… — прошептал сын.
— Не оборачивайся. Иди дальше. Быстро, но тихо.
Шаги ускорились. Раздался мужской голос:
— Эй! Кто тут?
Мальчик сорвался на бег. Телефон зашуршал, ударился обо что-то. Дверь кухни хлопнула.
— Пап! Я закрылся!
Муж выдохнул впервые за последние минуты.
— Молодец. Подпирай дверь.
Сын заскрежетал табуретом по полу.
Снаружи кухни раздались шаги. Кто-то дёрнул ручку. Один раз. Второй. Потом удар.
Мальчик вскрикнул.
— Тихо, тихо, — шептал муж, хотя у самого сердце колотилось где-то в горле. — Они уже почти там.
Удары по двери повторились, но слабее. Затем шаги удалились.
Повисла тишина. Только дыхание ребёнка и далёкий стон жены.
Прошло, казалось, вечность. Хотя на деле — минут пять.
И вдруг — звонок в домофон. Громкий, настойчивый. Потом мужские голоса в подъезде. Команды. Тяжёлые шаги по лестнице.
Сын замер.
— Пап… там кто-то ломится в квартиру…
— Это полиция. Сиди в кухне, пока тебя не позовут. Не открывай никому, кроме полицейских. Они сами скажут, как их зовут.
Раздался грохот — входную дверь выбили. Послышались крики:
— Полиция! Лечь на пол!
Шум борьбы. Ругательства. Глухой удар.
Потом — женский голос. Слабый, но живой:
— Мой сын… где мой сын…
Муж закрыл глаза и впервые позволил себе вдохнуть полной грудью.
Через минуту в трубке послышался незнакомый спокойный голос:
— Мальчик на связи с вами?
— Да… да…
— Это полиция. Всё хорошо. Мы сейчас его заберём.
Дверь кухни осторожно постучали.
— Малыш, это полиция. Можешь открыть.
Сын всхлипнул.
— Пап… можно?
У мужчины сорвался голос.
— Можно. Всё закончилось.
Послышался скрип двери. Шаги. Чей-то добрый, мягкий голос успокаивал ребёнка. На фоне врачи уже что-то говорили жене.
— Пап… — снова сказал мальчик в трубку. — Маму увозят в больницу… Но она мне улыбнулась…
Муж опустил голову, закрыв лицо ладонью. По щекам наконец потекли слёзы, которые он всё это время сдерживал.
— Ты всё сделал правильно, сын. Я лечу домой. Прямо сейчас.
— Хорошо, пап… Я буду ждать.
Связь оборвалась, а мужчина ещё долго сидел на краю гостиничной кровати, глядя в одну точку и повторяя шёпотом:
— Только держитесь… пожалуйста… только держитесь…