ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ:

Свет вспыхнул сразу, и Тамара вскрикнула.

У дальней стены стояла детская кроватка. Рядом — маленький шкафчик, игрушки, крошечные носочки, детское одеяло. А на стенах висели детские фотографии.

Десятки.

У Тамары потемнело в глазах, и она рухнула на пол.

Очнулась уже дома. Рядом хлопотала Клавдия.

— Ну и напугала ты меня. Хорошо, я мимо шла.

— Мне не показалось? — еле выговорила Тамара.

— Нет. Там будто целая детская.

Всю жизнь Тамара думала, что детей у них с Виктором просто не случилось. Он всегда говорил:

— Значит, не судьба.

А потом вообще запретил возвращаться к этой теме. Она смирилась. А теперь в сарае, куда он не пускал её тридцать пять лет, стояла чужая детская жизнь.

На следующий день Тамара снова пошла туда. На столе у окна стояла коробка. Внутри — старые бумаги, медицинские справки и письмо.

Сверху было написано:

«Томе. Если когда-нибудь всё-таки решишь зайти сюда».

Она сразу узнала почерк Виктора.

Из письма Тамара узнала страшное. Врачи когда-то сказали Виктору, что детей у него быть не может, и он не смог в этом признаться. Боялся, что она уйдёт.

Но хуже было другое.

В начале их брака Тамара забеременела. И Виктор узнал об этом раньше неё. А потом сказал, что беременность сорвалась.

Тамара перебрала бумаги и нашла справку. Беременность развивалась нормально.

Никакого срыва не было.

Виктор всё подстроил сам. Подменил документы, заставил её поверить врачам и после этого навсегда закрыл тему детей.

А сарай стал его тайной. Он годами таскал туда игрушки, детские вещи, кроватку, книжки. Сидел там по ночам рядом с той жизнью, которую сам у них отнял.

— Вот же гад... — только и выдохнула Клавдия.

Но Тамара даже не ответила.

Она сидела с письмом в руках и понимала только одно: её не просто обошла судьба. У неё украли материнство. И сделал это человек, которому она верила больше всех.

Виктора уже нельзя было ни спросить, ни наказать. Но после этого письма Тамара хотя бы перестала считать себя женщиной, которой просто «не повезло».

Когда Клавдия позже спросила:

— И как ты теперь с этим живёшь?

Тамара ответила тихо:

— Теперь хотя бы я знаю, кого похоронила.