На счёт «три» печь не сдвинулась. На счёт «семь» я рванул сильнее и почувствовал, как от поясницы к бедру протянуло горячей струной.
Я выпрямился и сказал:
— Всё по плану.
Потом сделал шаг и сел прямо на ведро.
— Какой именно пункт плана? — спросила Тамара. — Потерять способность ходить до возвращения жены?
Боль была не резкая, но мышцу стянуло так, что ногу хотелось держать полусогнутой. Тамара велела не геройствовать и напомнила: если боль усилится, появится слабость, онемение или станет трудно наступать, нужен врач.
В её сумке лежала маленькая баночка крема, которой она пользовалась после огорода.
— Нанести сам сможешь?
Я попробовал повернуться и понял, что нет.
— Тогда заходи в баню. На улице соседка ходит.
Мы закрыли дверь. Я снял рабочие шорты, оставшись в длинном белье, и лёг животом на старую лавку. Тянуло сбоку от поясницы и по мышце бедра.
Тамара нанесла немного крема и начала осторожно растирать напряжённый участок.
— Ниже, — сказал я. — Там сильнее.
— Егор, ещё одно такое указание — и я позову Ларису.
— Только Ларисе пока не говори. Она и так уверена, что я без неё себя покалечу.
За дверью стало очень тихо.
Потом жена спросила:
— А в чём именно я была неправа?
Я закрыл глаза.
Оказалось, магазин не принял карту, и Лариса вернулась за наличными. Возле бани увидела Тамарину машину, услышала мои слова и решила не стучать.
Дверь оказалась заперта.
— Открывайте, — сказала жена.
— Сейчас, — ответила Тамара.
— Почему сейчас? Что там надо успеть надеть?
Я поднялся слишком быстро, мышцу снова свело, и я рухнул на лавку. Тамара открыла дверь сама.
Лариса увидела меня без шорт, лежащего животом вниз, сватью у моего бедра и мою одежду на полу.
За её спиной уже стояла соседка Валентина Петровна. Она пришла спросить соль, но по лицу было видно: получила гораздо больше.
— Я правильно понимаю, — произнесла жена, — детскую комнату вы начали строить с укрепления семейных связей?
— Мы печь двигали, — сказал я.
— Конечно. Поэтому ты без штанов.
Тамара показала на чугунную махину, которая сдвинулась примерно на толщину спичечного коробка.
— Он потянул мышцу. Я помогла нанести крем.
Лариса посмотрела на печь, потом на меня:
— Я запретила тебе её трогать.
— Мы не трогали. Мы перемещали.
— Егор, ты сейчас лежишь без шорт перед моей подругой и споришь о глаголе.
Валентина Петровна не выдержала и хрюкнула от смеха.
Лариса помогла мне одеться и отвезла в травмпункт. Опасного повреждения не нашли, но велели дать мышцам покой, временно исключить тяжёлые нагрузки и наблюдать за состоянием.
Казалось бы, история закончилась.
На следующий день председатель СНТ сообщил, что Валентина Петровна уже назвала нашу баню «лечебным учреждением для взрослых».
К вечеру весь переулок знал, что сватья «закрылась со мной в парной». Никого не интересовало, что печь холодная, парная разобрана, а у меня просто болела спина.
Я хотел спрятаться дома, но Лариса решила вопрос по-своему. На общем чаепитии она сказала:
— Тамара спасала моего мужа после его попытки в одиночку сдвинуть чугунную печь. Если кому нужны подробности, Егор может показать справку и длинное бельё.
После этого смеяться стали уже при мне, что оказалось гораздо приятнее.
Средство, из-за которого меня едва не женили на сватье - специальный аюрведический крем. Это компактная баночка объёмом 25 г для наружного ухода при дискомфорте в мышцах и суставах после нагрузки, ушибов и растяжений.
В составе указаны масла маханараяны, гаультерии, мяты, босвелии, сосны и эвкалипта. Небольшое количество наносят на нужный участок и аккуратно массируют. Сначала может ощущаться тепло, которое затем сменяется охлаждением.
Через неделю зять приехал и вынес печь вместе с соседом за двадцать минут.
Я руководил с табуретки.
— Пап, а ты чего сам не помогал? — спросил внук.
Лариса ответила:
— Дедушка уже помог. Теперь его задача — не раздеваться и не проявлять инициативу.
Игровую комнату мы закончили. На месте печи поставили мягкий диван. Над ним жена повесила табличку:
«Тяжёлые предметы двигают вдвоём. Шорты снимают дома».
Тамара теперь, прежде чем дать мне любой совет, звонит Ларисе по видеосвязи.
А Валентина Петровна до сих пор интересуется:
— Ну как у вас со сватьей, охлаждение уже сменилось теплом?
Я отвечаю:
— У меня — да. У жены до сих пор разогревающий эффект.
Кто в этой истории заслужил больше всего замечаний: я, тайком полезший к печи, сватья, согласившаяся помочь, или жена, которая привела к бане главного корреспондента нашего СНТ?