Родственники привыкли бесплатно отдыхать на моей даче каждое лето. В этом году их ждал сюрприз..

Родственники привыкли бесплатно отдыхать на моей даче каждое лето. В этом году их ждал сюрприз..

Родственники привыкли бесплатно отдыхать на моей даче каждое лето. В этом году их ждал сюрприз..

Дача всегда была моей мечтой. Не просто кусок земли с покосившимся сарайчиком, где нужно стоять кверху спиной над грядками с картошкой, а место силы. Убежище от городского шума, дедлайнов, звонков начальства и бесконечной суеты. Я шел к этой мечте пять лет: копил деньги, выбирал участок, рисовал проекты. В итоге я купил великолепный кусок земли у леса, с небольшим, но крепким домом, который своими руками довел до ума. Построил баню, поставил просторную беседку с зоной для барбекю, засеял идеальный газон, посадил туи и разбил небольшой сад.

Но у любой сказки есть свой злодей. В моей сказке их было несколько, и все они носили гордое звание «родственники».

Началось все безобидно. В первый год после окончания ремонта тетя Тома, старшая сестра моей мамы, как бы невзначай поинтересовалась, нельзя ли им с дядей Валерой приехать на выходные «посмотреть, как я устроился». Я, по наивности и доброте душевной, согласился. Они приехали не одни, а со своими великовозрастными детьми — двадцатилетним Никитой и восемнадцатилетней Светой. Выходные прошли шумно. Они съели все мои запасы, дядя Валера выпил мой коллекционный коньяк, который я берег для особого случая, а Света устроила фотосессию на моих любимых клумбах, попутно сломав пару редких роз. Уезжая, они даже не предложили помочь с уборкой.

Я тогда списал это на случайность. Но случайность быстро превратилась в традицию.

Следующие три лета превратили мою дачную жизнь в филиал дешевого турецкого отеля, где я работал и администратором, и поваром, и уборщиком. Стоило наступить июню, как на моем горизонте появлялась вишневая «Шкода» дяди Валеры. Они приезжали без предупреждения или ставили перед фактом за час до прибытия.

«Антоша, мы тут мимо ехали, решили заскочить! Ставь чайник, а лучше мангал разжигай!» — радостно вещала в трубку тетя Тома.

Слово «мимо» означало, что они целенаправленно ехали ко мне сто километров по пробкам. Они привозили с собой дешевые сосиски, упаковку самого дешевого пива и огромное чувство собственной значимости. Всю качественную еду, нормальное мясо, овощи и напитки покупал я.

Их пребывание на даче было стихийным бедствием. Дядя Валера оккупировал единственный гамак и телевизор на веранде, засыпая под спортивные трансляции. Тетя Тома ходила по участку с видом генеральши и раздавала советы, как мне нужно правильно жить, где посадить кабачки (которые я ненавижу) и почему мой газон — это пустая трата земли. Никита и Света сидели в телефонах, жалуясь на плохой интернет, и требовали, чтобы я раздал им Wi-Fi со своего безлимита.

Моя дача перестала быть моей. Я прятался в своей спальне на втором этаже, слушая, как внизу гремят посудой, громко спорят и включают музыку, которую я на дух не переношу. На все мои робкие попытки установить правила тетя Тома делала большие глаза и выдавала коронную фразу: «Антоша, ну мы же семья! Родные люди! Неужели тебе для нас жалко?»

Апогеем стал прошлый август. Я взял отпуск на две недели, мечтая провести его в тишине с книгой и бокалом вина на веранде. Но в первый же день отпуска приехал весь табор. Более того, они привезли с собой какую-то троюродную сестру дяди Валеры с двумя гиперактивными детьми детсадовского возраста.

— Антоша, им в городе душно, пусть детишки на травке побегают! — заявила тетя Тома, выгружая баулы.

Эти две недели стали для меня адом. Дети разрисовали фломастерами обшивку в бане, растоптали мой любимый можжевельник и едва не сожгли беседку, решив поиграть со спичками. Тетя Тома заявила, что я должен был лучше следить за малышами («Ты же хозяин!»). Когда они, наконец, уехали, оставив после себя горы грязной посуды, невынесенный мусор и сломанный шезлонг, я сел посреди гостиной и понял: так больше продолжаться не может.

В тот же вечер я начал разрабатывать план обороны.

Проблема моей дачи заключалась в заборе. Это был старенький, символический деревянный штакетник высотой мне по грудь. Он достался мне еще от прежних хозяев, и у меня все не доходили руки его заменить. Калитка закрывалась на обычную щеколду, которую можно было легко открыть, просунув руку между досками. Именно поэтому родственники всегда беспрепятственно проникали на участок, даже если я пытался притвориться, что меня нет дома.

Зима прошла в расчетах и планировании. Весной, как только сошел снег и земля оттаяла, я нанял бригаду строителей.

Старый штакетник был безжалостно снесен. На его месте начал расти Он. Мой личный Великий Китайский забор.

Я не поскупился. Это был трехметровый монолитный забор из премиального металлопрофиля цвета «антрацит», установленный на мощном бетонном фундаменте. Сплошной, без единой щелочки. Но главной гордостью стала входная группа. Я заказал тяжелые откатные ворота с автоматическим приводом. Никаких ручек снаружи. Калитка была сделана из толстого металла и оснащена современным электромеханическим замком. Открыть ее можно было только тремя способами: ключом, чипом или с панели видеодомофона, которую я установил рядом с калиткой. Саму панель домофона я замаскировал так, чтобы она не бросалась в глаза, а камеру настроил на широкий угол обзора.

Для полного контроля я установил по периметру четыре камеры видеонаблюдения, которые транслировали картинку прямо мне на смартфон.

В мае начались первые звоночки. Тетя Тома позвонила в субботу утром:

— Антош, привет! Мы тут подумали, на майские праздники приедем к тебе. Шашлычок пожарим, сезон откроем! Ты мясо купи, а мы соус привезем.

— Тетя Тома, извините, но принять не смогу. У меня тут большая стройка, грязь, рабочие ходят. Места нет, — спокойно ответил я.

— Ой, да ладно тебе! Мы люди неприхотливые, в беседочке посидим, — не сдавалась она.

— Беседку я тоже перекрашиваю. Спать негде, воды нет, электричество с перебоями. Не вариант.

Она недовольно цокнула языком, пробормотала что-то про «молодежь, которая вечно все усложняет» и бросила трубку. Майские праздники я провел в абсолютном блаженстве. Я жарил мясо для себя одного, читал, гулял по лесу и слушал пение птиц.

Но я знал, что главное испытание впереди. Лето.

Июль выдался аномально жарким. В городе плавился асфальт. В пятницу вечером я сидел в прохладной гостиной под кондиционером и смотрел фильм. Вдруг мой телефон издал короткий звук уведомления. Сработал датчик движения с камеры у ворот.

Я открыл приложение и улыбнулся. На экране телефона, в облаке дорожной пыли, парковалась знакомая вишневая «Шкода». Из нее, тяжело дыша и обмахиваясь газетами, вывалилось семейство в полном составе: дядя Валера в растянутой майке, тетя Тома с тремя пакетами из супермаркета, и Никита со Светой, уставившиеся в смартфоны.

Я налил себе ледяного лимонада, уселся поудобнее на диване и стал смотреть трансляцию.

Сначала они просто стояли. Дядя Валера обошел машину, посмотрел на глухую трехметровую стену цвета антрацит и почесал затылок.

— Тома, ты уверена, что мы туда приехали? — донесся до меня его голос через микрофон камеры.

— Да куда ж еще?! Вон береза та же самая торчит! — возмутилась тетя Тома. — Это он забор, что ли, отгрохал? Вот буржуй! Нет бы матери помочь или нам, а он заборы ставит!

Она уверенным шагом подошла к тому месту, где раньше была деревянная калитка. Теперь там была абсолютно гладкая металлическая дверь без ручки. Тетя Тома потрогала ее руками. Попыталась толкнуть. Дверь даже не шелохнулась.

— Эй! Есть кто?! — крикнула она, стуча ладонью по металлу. Звук получился глухим и тихим.

— Наверное, звонок где-то есть, — предположил Никита, неохотно отрываясь от телефона.

Они потратили минут пять, прежде чем обнаружили панель вызывного домофона. Тетя Тома с подозрением посмотрела на объектив камеры и нажала на кнопку.

В моем доме раздалась приятная мелодия. Я выждал несколько секунд, театрально откашлялся и нажал кнопку ответа на телефоне.

— Да? Слушаю, — произнес я максимально спокойным и отстраненным голосом.

Тетя Тома вздрогнула и инстинктивно отшатнулась от панели.

— Антон? Это мы! Открывай давай, мы три часа по пробкам парились! Валера сейчас в обморок от жары упадет! И пакеты тяжелые!

— Добрый вечер, тетя Тома. А мы разве договаривались о встрече? — поинтересовался я, делая глоток лимонада.

— В смысле договаривались?! — ее голос сорвался на визг. — Мы что, к английской королеве приехали, чтобы договариваться?! Мы семья! Открывай немедленно, у меня сосиски испортятся!

Я вздохнул. Настало время для речи, которую я репетировал последние полгода.

— Тетя Тома, послушайте меня внимательно. Дача — это моя частная собственность. Это не база отдыха, не санаторий и не бесплатный кемпинг. Я приезжаю сюда отдыхать после тяжелой рабочей недели. Отдыхать в тишине. Вы приехали без приглашения, без звонка. Поэтому, к сожалению, пустить я вас не могу.

— Ты что, белены объелся?! — в кадре появился красное, потное лицо дяди Валеры. — Антон, кончай дурака валять, жми свою кнопку! У меня спина болит!

— Дядя Валера, вы можете отдохнуть на турбазе у озера, это буквально в пятнадцати километрах отсюда. Там сдают отличные домики, — вежливо парировал я.

Наступила мертвая тишина. Родственники смотрели на домофон так, словно он только что заговорил с ними на латыни. До них начало доходить, что это не шутка. Забор не просто физически преграждал им путь, он был символом новой реальности.

— То есть... ты нас гонишь? Родных дядю и тетю? Родных брата и сестру? — голос тети Томы задрожал, переходя в привычный регистр манипуляций. — Да твоя мама со стыда бы сгорела, если бы узнала!

— Моя мама прекрасно знает, что вы последние четыре года ездите сюда на все готовенькое, не вложив ни копейки и ни капли труда в этот участок. И она мою позицию полностью поддерживает, — ответил я (что было чистой правдой — мама давно советовала мне их отвадить).

— Ах так! — взвизгнула тетя Тома. — Мы к нему со всей душой! Мы ему сосисок купили! А он нас за порог не пускает! Да ноги моей здесь больше не будет! Зажрался, буржуй!

— Спасибо за понимание, тетя Тома. Счастливого пути. Аккуратнее на дорогах, в субботу вечером много машин, — я улыбнулся и нажал кнопку сброса.

Экран погас, но я продолжил смотреть трансляцию с камер наблюдения. Это было лучше любого кино.

Они стояли у ворот еще минут десять. Тетя Тома активно жестикулировала, видимо, проклиная меня до седьмого колена. Дядя Валера пнул колесо своей машины. Никита и Света выглядели искренне растерянными — их лишили бесплатного интернета и гамака, и они не знали, как жить дальше.

Наконец, дядя Валера скомандовал посадку. Они закинули пакеты с сосисками обратно в багажник, громко хлопнули дверями, и вишневая «Шкода», развернувшись в облаке пыли, скрылась за поворотом.

Я сидел на диване и слушал тишину. В ней не было ни криков тети Томы, ни храпа дяди Валеры, ни дребезжащей музыки из телефонов кузенов. Было слышно только, как за окном стрекочут кузнечики и шумит ветер в кронах сосен.

Я вышел на веранду, подошел к краю своего идеального, никем не вытоптанного газона, посмотрел на свой великолепный, неприступный трехметровый забор и глубоко вдохнул свежий вечерний воздух.

Сюрприз удался на славу. Это лето, определенно, обещало быть самым лучшим в моей жизни. А забор... Забор стоил каждой потраченной на него копейки.

Не забудьте поддержать статью лайком и присоединиться к нашему сообществу. Для нас это не просто приятный знак внимания, а настоящая мотивация продолжать работать, искать новые интересные темы и создавать для вас еще больше материалов. Мы искренне ценим каждого, кто остается с нами, читает наши публикации и поддерживает нас своей активностью. Спасибо, что вдохновляете нас двигаться дальше!