В таком шикарном ресторане с бархатными креслами и картинами в золотых рамках тихо звучал джаз. За столиком в углу сидели три женщины в вечерних платьях, усыпанные бриллиантами. Они громко смеялись и притягивали к себе все взгляды.

Я наблюдала за ними с места, пока моя подруга — официантка — несла им тарелки. Она выглядела идеально: аккуратный пучок, белый фартук, лёгкая улыбка. Но едва она поставила тарелку, одна из женщин скривилась.

«О, смотрите», — сказала блондинка с жемчужным ожерельем, — «даже бантик выглядит… дешёвым. Наверное, сама завязала».

«Да, да», — подхватила другая в чёрном платье, — «у неё реально ужасный вкус. Даже серьги какие-то пластмассовые».

Они разразились смехом, а моя подруга лишь вежливо кивнула и пожелала приятного аппетита. Я заметила, как на секунду её глаза потемнели, но она сдержалась — это была привычка, которую она выработала за годы работы в сервисе.

«Интересно», — продолжила третья, смеясь, — «как ты выбираешь одежду, если у тебя нет денег? Наугад?». Снова громкий смех. Люди за соседними столиками обернулись.

Во мне всё закипело от злости. Но моя подруга развернулась и ушла с достоинством. И в этот момент одна из женщин наклонилась к подругам и громко сказала:

«Наверное, у её парня тоже… плохой вкус».

Что-то щёлкнуло у меня в голове. Я встал со своего стола и подошёл к ним. В зале стало тихо. Все взгляды устремились на меня.

«Извините, дамы», — сказал я, когда подошёл ближе, — «я как раз тот самый парень».

Женщины замерли. Их улыбки исчезли, но они попытались выглядеть уверенно.

«О, правда?» — протянула блондинка, — «тогда объясните нам, как мужчина с хорошим вкусом…» Она замолчала, потому что я уже достал из кармана маленькую бархатную коробочку.

Я поставил её на стол и открыл. Внутри сверкало кольцо с редким камнем — уникальный сапфир в платиновой оправе.

«Это кольцо», — сказал я чётко, — «сделано мастером в Женеве. Его цену вы даже представить не можете. Но для меня оно ценно не из-за денег. Оно ценно, потому что завтра я сделаю предложение человеку, который не носит бриллианты, потому что не считает, что они делают её лучше. И этот человек — моя девушка. Та, которая только что принесла вам еду и не ответила вам грубостью, хотя могла бы. Та, которая может выбрать платье за тысячу рублей и выглядеть как миллион. Та, у которой вкус настоящий, а не покупной».

В зале повисла тишина. Женщины пытались понять, что происходит, но в их глазах уже появилось что-то вроде смущения.

«Вы, — продолжил я, — говорите о вкусе, как будто это приговор. Но вкус — это не ценник. Вкус — это уважение к себе и к другим. А вы, похоже, его потеряли».

Одна из них открыла рот, чтобы что-то сказать, но я уже не слушал. Я взял кольцо, аккуратно закрыл коробочку и положил обратно в карман. Смотрел на них спокойно, как будто ничего не произошло.

Моя подруга стояла рядом, держала поднос, но не смотрела на них. Она смотрела на меня, и в её взгляде было что-то, что я не мог объяснить словами — гордость и благодарность одновременно.

Тогда блондинка, сжав губы, прошептала: «Ну… извините, мы не хотели…».

Я кивнул: «Никто не хочет. Но вы уже сказали. И я просто хотел, чтобы вы поняли — то, что вы называете «бедным вкусом», на самом деле может быть лучшим вкусом в мире. Потому что он честный».

Мы вернулись к своему столу. Моя подруга села и, не выдержав, улыбнулась — такая, как бывает только у тех, кто впервые за долгое время почувствовал, что не один.

А женщины в углу? Они больше не смеялись. Они сидели, словно на иголках, и, кажется, впервые за вечер задумались о том, что их смех был не смешным. И, возможно, запомнили этот урок надолго.