Сначала шепотом, потом громче, а впоследствии уже открыто: либо он остается – но без ребенка, либо уходит навсегда.

Никто даже не пытался сделать вид, что существует третий вариант.

Мария не спорила. Не плакала. Не умоляла. В ту же ночь она собрала несколько вещей, завернула младенца в теплое одеяло и крепко привязала его к себе. Дом, в котором она выросла, остался позади — вместе с людьми, еще вчера называвшими ее своей.

Утром она покинула деревню.

Впереди был только один путь. С одной стороны начинался густой лес — темный, влажный, полный звуков, от которых стынет кровь. С другой – глубокий овраг. А впереди – река. Широкое, холодное, с тяжелым, бешеным течением. Лес слишком опасен. Яр – тупик. Оставалась только река. За ней начинался путь в город. А там мир, где никто не знает ее имени.

Когда Мария подошла к берегу, за ее спиной уже стояли люди. Родные, соседи, знакомые лица — и ни одного взгляда, в котором было бы хоть немного тепла.

Она вошла в воду. Холод ударил резко, но она не остановилась. Сделала еще один шаг. Потом еще. Вода поднималась, одежда намокала, течение тянуло ее вниз.

— Если ты перейдешь по этой реке, Мария, пути назад не будет! Ты больше не будешь существовать для этой семьи! – крикнул брат.

Она даже не обернулась. Лишь крепче прижала ребенка и тихо сказала:

— Лучше быть для них мертвой… чем жить с ними.

Она шла дальше.

Когда вода дошла до пояса, течение стало заметно сильнее. Каждый шаг приходилось буквально вырывать у реки, словно она пыталась остановить ее любой ценой.

И в этот момент Мария подняла глаза на противоположный берег. Там было что-то гораздо страшнее, чем течение реки и гнев ее родных. Но она знала, что пути назад нет.

Поначалу ей показалось, что это просто тень. Но фигура не исчезла. Человек стоял неподвижно и смотрел прямо на нее.


Она не узнала его сразу. Затем ее сердце сжалось. Это был мужчина среднего возраста. Бывший заключенный. Опасный человек. Тот, кого все избегали.

Он смотрел прямо на нее.

О нем говорили даже в соседних деревнях. Человек, от которого держались подальше. Вернувшийся… но так и не стал своим.

Страшнее всего было не в его лице.

Страшнее всего было то, что он не выглядел удивленным. Он ждал.


Мария остановилась только на мгновение. Этого хватило. Нога соскользнула. Дно исчезло под ней.

Течение ударило с силой, которой она не ожидала. Вода почти полностью накрыла ее, холод мгновенно выбил дыхание. Она держала ребенка над водой, но сама уже не ощущала опоры.

С берега раздались крики, но никто не сдвинулся с места.

И только тогда мужчина на противоположном берегу тронулся.

Он вошел в воду так, будто не чувствовал ни холода, ни течения. Двигался быстро и уверенно, будто знал эту реку лучше всех.


Мария уже не могла сопротивляться.

И в последний момент чьи-то руки вытащили ее из потока. Сначала он вытащил ребенка на берег. Затем ее.

Девушка лежала на мокрой земле, судорожно дыша, все еще не веря, что жива.

Человек стоял рядом. Мокрый, с тяжелым взглядом, с тем же шрамом, о котором все говорили. Несколько секунд он просто смотрел на нее, словно что-то решал.

Потом тихо сказал:

– Я буду рядом… если ты разрешишь.

Мария подняла глаза. Она только что потеряла все. Но впервые за долгое время у нее появился выбор.