— Елена, — раздался голос Хулиана. — Открой. Что вы там так долго делаете?

Елена быстро посмотрела на мать.

— Спокойно. Теперь ты не одна.

Она помогла донье Тересе снова надеть пальто и открыла дверь.

Хулиан стоял в коридоре, скрестив руки на груди.

— Что происходит?

— Маме стало плохо, — спокойно ответила Елена. — Я помогала ей.

Клаудия появилась за его спиной.

— Мы же говорили, что ей нельзя долго стоять под душем.

Елена посмотрела прямо на брата.

— Ты прав. Поэтому завтра я отвезу маму к врачу.

Хулиан заметно напрягся.

— Не надо никуда её возить. У неё обычная слабость. В её возрасте синяки появляются от любого прикосновения.

— Конечно, — кивнула Елена. — Именно это я и хотела услышать от врача.

На несколько секунд в коридоре повисла тишина.

Хулиан понял, что что-то изменилось.

Позже, когда все легли спать, Елена услышала, как брат с Клаудией разговаривали на кухне.

— Она что-то заподозрила, — прошептала Клаудия.

— Не паникуй. Утром она уедет обратно в Мехико.

— А если мать всё расскажет?

— Она ничего не расскажет. Она знает, что будет, если заговорит.

Елена записала разговор на телефон.

В четыре утра она отправила фотографии, запись и документы, которые нашла в комнате матери, своему коллеге. Среди них оказался договор продажи небольшого дома в Сан-Хуан-дель-Рио.

Подпись Тересы выглядела странно.

Елена знала её подпись с детства. Эта была подделка.

В шесть утра возле дома остановились две машины.

Хулиан вышел на улицу и замер.

Перед ним стояли сотрудники полиции и социальный работник.

— Что происходит? — спросил он.

— Нам поступило заявление о возможном насилии над пожилым человеком и незаконном распоряжении её имуществом, — ответил один из полицейских.

— Это семейное дело!

— Нет, — спокойно сказала Елена, выходя из дома. — Это уже уголовное дело.

Клаудия попыталась закрыть дверь перед сотрудниками, но те вошли внутрь.

Донью Тересу вывели из комнаты. Женщина впервые за много месяцев оказалась на улице без страха оглядываться через плечо.

Она крепко держала Елену за руку.

— Я боялась, что ты мне не поверишь, — прошептала она.

Елена обняла мать.

— Я должна была приехать раньше. Прости меня.

— Нет, доченька. Ты приехала тогда, когда смогла.

Через несколько недель расследование подтвердило многое из того, что рассказала Тереса. Деньги действительно переводились на счета Хулиана и Клаудии, а продажа дома была оформлена незаконно.

Тересу поселили в небольшом безопасном доме рядом с Еленой.

А спустя три месяца она снова праздновала свой день рождения.

На столе стоял тот самый торт со сливками, который Елена привезла в первый раз.

Донья Тереса задула свечи и засмеялась.

— Я загадала желание.

— Какое?

Мать посмотрела на дочь и улыбнулась:

— Чтобы больше никогда не приходилось бояться собственного дома.

Елена взяла её за руку.

— Теперь этот дом — действительно твой. И никто больше не заставит тебя молчать.

За окном начинался новый день.

И впервые за долгое время донья Тереса не закрыла шторы.