Но потом она совершила ошибку.
Она сказала:
— Грейс забрала с собой только одежду.
Я резко посмотрел на неё.
— Какую?
Мать на секунду замолчала.
— Не знаю.
— Тогда откуда ты знаешь, что она что-то забрала?
В коридоре стало тихо.
Я подошёл к детской и ещё раз посмотрел на кроватку. Рядом с кольцом лежал маленький белый носок. Я узнал его сразу. Грейс купила пару всего неделю назад и говорила, что наденет их на нашего сына после рождения.
Я поднял носок.
На внутренней стороне была вышита маленькая буква G.
— Она бы не ушла без этого.
Мать пожала плечами.
— Женщины иногда делают странные вещи.
Я ничего не ответил.
В тот вечер я обыскал весь дом.
Комнату Грейс. Гардероб. Гараж. Сад. Даже старую часовню.
Ничего.
Но около полуночи я заметил одну деталь.
На стене возле лестницы, ведущей в подвал, была свежая царапина.
Старая дверь, которой почти никто не пользовался, была заперта.
— Ключ, — сказал я дворецкому.
Он побледнел.
— Синьор Россини…
— Ключ.
Через несколько секунд дверь открылась.
За ней находилась узкая каменная лестница, уходившая глубоко под землю.
Я помнил этот подвал с детства. Но дальше обычно стояла железная решётка, а за ней — старое складское помещение.
Теперь решётка была открыта.
Я пошёл вниз.
Чем глубже спускался, тем сильнее становилось чувство, что там что-то не так.
И вдруг я услышал звук.
Тихий.
Еле различимый.
Три удара.
Потом ещё три.
Я остановился.
— Грейс?
Ответа не было.
Я пошёл дальше и увидел маленькую дверь без ручки.
Она была заперта снаружи.
Я выбил замок.
Внутри стояла кровать, стол, бутылка воды и старое одеяло.
А на дальней стене были нацарапаны слова.
«Лука, если ты это читаешь, значит, мама солгала тебе. Я здесь. Я не ушла. Она сказала, что ты больше меня не любишь. Сказала, что ребёнок тебе не нужен. Пожалуйста, найди меня».
У меня подкосились ноги.
— Грейс!
Из-за стены донёсся слабый голос:
— Лука?..
Я бросился к ней.
Она лежала на кровати, бледная, измученная, с огромным животом.
Когда она увидела меня, то сначала просто смотрела, будто боялась, что я ей приснился.
Потом заплакала.
— Я знала, что ты придёшь…
Я опустился рядом и взял её за руку.
— Почему ты не кричала?
— Я кричала. Каждый день. Но стены толстые.
Я почувствовал, как внутри всё сжалось.
— Кто это сделал?
Она посмотрела на дверь.
— Твоя мать.
Я уже хотел подняться, но Грейс крепко сжала мою руку.
— Лука… она не одна.
Я замер.
— Что ты имеешь в виду?
— Она говорила по телефону с твоим дядей. Они хотели, чтобы после рождения ребёнка я исчезла. А потом собирались сказать, что я сбежала и бросила тебя.
В этот момент наверху хлопнула дверь.
Дворецкий ворвался в комнату.
— Синьор, ваша мать уехала.
Я достал телефон.
— Закройте ворота.
Но было поздно.
Через несколько минут полиция уже получила запись с камер, которую дворецкий тайно сохранил.
На ней было видно, как мать привезла Грейс в подвал.
А рядом стоял мой дядя.
Тот самый человек, которому я доверял больше всех.
Через два часа Грейс была в больнице. Врачи сказали, что ребёнок в безопасности, но ей необходим покой.
Я сидел рядом с ней всю ночь.
Она положила голову мне на плечо.
— Ты всё-таки вернулся.
Я поцеловал её в лоб.
— Я обещал.
На следующий день моя мать и дядя были задержаны.
А когда спустя несколько недель родился наш сын, я впервые понял одну простую вещь:
Иногда самый опасный враг находится не за воротами твоего дома.
Иногда он сидит с тобой за одним столом и называет тебя семьёй.