— Вы никуда не полетите, — сказала Светлана и разорвала посадочный талон дочери.
Полина ударила её по лицу.
Люди у выхода обернулись. Сотрудница аэропорта вызвала старшего смены, а Полина попыталась пройти через турникет по экрану телефона.
— Мама, уйди. Я совершеннолетняя.
— Тебя обманывают.
— Артём ждёт меня в Стамбуле. Мы полгода вместе.
— Вы ни разу не виделись.
— Мы каждый день разговариваем.
Светлана узнала о поездке утром, найдя пустой шкаф и записку. Она успела добраться до аэропорта благодаря подруге Полины. Теперь дочь смотрела на неё с такой ненавистью, что щека болела меньше, чем этот взгляд.
Старший смены Рустам попросил документы. Номер брони на экране не совпадал с паспортом: билет был оформлен на Полину Сергеевну Власову, но с другой датой рождения.
— Ошибка, — сказала Полина. — Артём покупал через агентство.
Рустам проверил систему и нахмурился.
— Пассажир с этим билетом уже прошёл паспортный контроль два часа назад.
— Как?
— По временному документу на ваше имя.
Полина открыла рюкзак. В боковом кармане, куда она обычно клала воду, лежал незнакомый телефон и пластиковая обложка с новым паспортом. На фотографии была похожая на неё девушка, но фамилия другая.
Телефон включился без кода. В сообщениях — инструкция: после прилёта оставить собственный паспорт в туалете, выйти по новому документу и ждать машину. Отправитель был записан как Артём.
— Это не его переписка, — прошептала Полина. — Он бы так не написал.
Светлана показала Рустаму фотографию из профиля. Тот передал её службе безопасности.
Через десять минут пришёл ответ: лицо принадлежало модельному фотографу из Польши. Его снимки были украдены несколько лет назад.
Полина набрала Артёма по видеосвязи. Вызов отклонили. Затем пришло сообщение: «Не слушай их. Опоздаешь — больше не увидимся».
— Пусть напишет, где вы впервые познакомились, — предложил Рустам.
Полина отправила вопрос. Ответ появился сразу: «В группе по английскому».
Она побледнела.
— Мы познакомились в чате о фотографии. Про английский я сказала только Кате.
Катя была её лучшей подругой и именно она помогла собрать вещи, вызвала такси, положила в рюкзак воду. Сейчас она не отвечала.
Служба безопасности нашла по камерам девушку, прошедшую под именем Полины. Это была Катя — в парике и маске. Она вошла в служебный коридор и не появилась в зоне вылета.
Телефон в рюкзаке зазвонил. На экране высветилось: «Катя».
Полина ответила.
— Где ты?
— Не лети, — сказала подруга. — Артёма нет. Но если ты сейчас уйдёшь из аэропорта, они заберут моего брата.
Катин брат задолжал людям, которые переправляли через границу чужие деньги и документы. Ему предложили списать долг, если Катя найдёт девушку подходящего возраста и внешности, убедит её оформить загранпаспорт и согласиться на поездку.
Артёма создали из украденных фотографий и заранее записанных голосовых сообщений. Когда Полина требовала видеосвязь, связь «срывалась». Несколько коротких видео были подделаны. Большую часть переписки вела Катя, поэтому знала личные подробности и угадывала реакции подруги.
— Зачем им две девушки на одно имя? — спросила Светлана.
Катя должна была пройти контроль по поддельному временному документу и передать пакет сотруднику аэропорта. Затем Полина летела бы по настоящему паспорту, но вышла по чужому — так в системе оставался удобный след, а пакет связывали с её именем. Если бы началось расследование, все сообщения подтверждали добровольную поездку к «жениху».
Катя испугалась после передачи пакета и спряталась в служебном помещении. Брата действительно удерживали, но полиция уже знала адрес: его телефон удалось определить во время звонка.
Операция заняла несколько часов. Полину с матерью держали в отдельной комнате, Катю вывели через служебный вход. В пакете были банковские карты и носители с похищенными данными. Сотрудника аэропорта задержали при попытке покинуть смену.
Брата нашли живым. Катя дала показания, но её участие не исчезло из-за позднего раскаяния. Полина долго не могла решить, кого ненавидит сильнее — вымышленного Артёма или настоящую подругу, которая полгода отвечала на её ночные признания.
— Ты смеялась, когда я писала ему про тебя? — спросила она на очной ставке.
— Нет.
— Это единственное, что ты можешь сказать?
— Я сначала думала, всё закончится одним паспортом. Потом стало поздно.
Светлана не вмешивалась. Дома она заклеила порванный посадочный талон и положила его в ящик, но Полина нашла и выбросила. Ей не нужен был памятник материнской правоте.
Через полгода Полина всё-таки полетела в Стамбул — с университетской группой на конкурс фотографов. Светлана проводила её до стойки и остановилась.
— Дальше сама?
— Дальше сама.
У турникета Полина обернулась. На секунду показалось, что мать сейчас снова побежит следом. Светлана только подняла ладонь, показывая, что остаётся на месте.
Полина приложила к сканеру новый посадочный талон. На этот раз имя, дата рождения и человек, который отправлялся в путь, совпадали.