– Ты женщина, значит, накроешь на всех! – заявил муж. Я достала чеки и отказалась оплачивать его банкет
– Ты женщина, значит, накроешь на всех! – бросил Роман и придвинул ко мне телефон. – Мама уже обзвонила родных. Завтра к трём все будут у нас.
На экране был список блюд: мясо, рыба, две закуски, три салата, сырная нарезка, фрукты, торт и напитки. Внизу Валентина Борисовна приписала: «Оксана сама знает, как всё красиво поставить».
Я дочитала и вернула телефон мужу.
– А кафе?
Роман снял часы, положил их возле хлебницы и придвинул к себе тарелку.
– Я отменил заказ. Там дорого, а дома всё равно лучше. Родителям приятнее посидеть с семьёй, без посторонних.
– Кто будет готовить?
Он посмотрел на меня так, будто я спросила, кто должен открыть гостям дверь.
– Ты. Кто ещё?
– А продукты?
– Оксана, не начинай.
Роман снова взял телефон и открыл приложение магазина. Корзину он собрал заранее: мясо, рыба, овощи, сыр, готовые закуски, соки и минеральная вода. К оплате стояло 22 640 рублей. Под заказом была указана моя карта.
Я убрала её из способов оплаты и закрыла приложение.
– Завтра я ничего не готовлю.
Роман отодвинул тарелку. Спокойствие с его лица исчезло.
– Ты сейчас серьёзно? Родители сорок лет вместе прожили.
– Именно поэтому вы заказали кафе.
– Передумали.
– Ты передумал. Меня никто не спрашивал.
Он усмехнулся и покачал головой.
– Все женщины как-то справляются. Только у тебя любая просьба превращается в спор.
Просьбой здесь и не пахло. Он уже отменил банкет, выбрал продукты, поставил мою карту и сообщил, что я обязана провести субботу у плиты.
– Сколько родственники перевели тебе на праздник?
Роман взял вилку и принялся перекладывать картошку с одного края тарелки на другой.
– Какая разница?
– Большая. Если вы собирали деньги на кафе, продукты можно оплатить из этой суммы.
– Там всё распределено.
– Куда?
Вместо ответа он заговорил о подарке родителям, бензине и поездках за гостями. Сумм не назвал. Потом заявил, что деньги всё равно пойдут на семью, поэтому я придираюсь к мелочам.
– Мы семья, – сказал он. – Иногда приходится делать не только то, что нравится.
Он ушёл в комнату и включил телевизор, считая разговор законченным.
Я осталась на кухне. На подоконнике лежала серая папка с чеками. Её завёл не я, а Роман. После новогоднего застолья он потребовал доказать, что я не купила лишнего. Тогда мне пришлось раскладывать перед ним кассовые ленты и объяснять, кому понадобилась дорогая рыба, кто просил отдельный торт и почему на двенадцать человек нельзя взять один пакет сока.
С тех пор я сохраняла все чеки.
За три последних застолья я потратила 38 720 рублей. Роман ни разу не предложил вернуть хотя бы половину. Зато дважды спрашивал, почему я выбрала сыр дороже того, который он видел по акции.
Я разложила чеки по датам, сфотографировала их и убрала обратно в папку. Потом вымыла стол и поставила чистую чашку в сушилку.
Утром кухня выглядела так же, как накануне. На столе не было мисок с салатами, на полу не стояли пакеты из магазина. Духовку я даже не включала.
Роман заметил это, когда открыл холодильник.
– Где продукты?
– Я не оплачивала заказ.
Он резко захлопнул дверцу, открыл приложение и попытался снова выбрать мою карту. Доступа у него не было.
– Тогда поедешь в магазин сама.
– Ты всё это затеял, сам и разбирайся.
– Через несколько часов придут люди.
– Позвони им и скажи правду.
Роман подошёл к столу, опёрся ладонями о край.
– Какую ещё правду?
– Что ты отменил кафе, но решил об этом никому не говорить.
Он на секунду замолчал и отвёл глаза. Значит, о переводах я догадалась правильно.
– Не лезь в то, чего не понимаешь, – сказал он. – Я хотел сэкономить.
– Дешевле должно было стать тебе. Платить и готовить должна была я.
В дверь позвонили.
Валентина Борисовна пришла раньше остальных. В одной руке у неё был торт, в другой – пакет с виноградом. Она сняла туфли, прошла на кухню и остановилась возле пустого стола.
– А где всё?
– Оксана решила показать характер, – быстро ответил Роман. – Отказалась готовить из-за денег.
Свекровь переводила взгляд с чистой плиты на сына.
– Каких денег? Мы же всё тебе перевели.
Роман тут же шагнул к ней.
– Мам, потом разберёмся.
– Нет, подожди. Ты сказал, что кафе оплачено.
Я достала телефон и позвонила в «Старый дворик». С администратором Алёной я разговаривала ещё тогда, когда мы выбирали меню для родителей Романа. Она нашла заказ и подтвердила, что банкет отменили накануне вечером. Отмену подтвердил Роман, а аванс в размере 15 000 рублей вернулся на его карту.
Пока Алёна говорила, Валентина Борисовна медленно поставила торт на стол.
– Пришлите, пожалуйста, квитанцию, – попросила я.
Роман попытался вмешаться, но мать остановила его одним взглядом.
После звонка он уже не выглядел человеком, у которого всё под контролем.
– Я хотел устроить праздник дома, – начал он. – В кафе слишком большая наценка.
Я открыла корзину с продуктами и повернула экран к нему.
– Поэтому продукты ты решил оплатить моей картой?
– Ты опять всё сводишь к деньгам.
– Потому что речь идёт о деньгах.
Я достала серую папку и положила перед Валентиной Борисовной чеки.
– За три последних застолья я заплатила 38 720 рублей. Роман говорил, что родственники ничего не переводили.
Свекровь взяла верхний чек и перевернула его. На обороте я карандашом записала, к какому празднику относилась покупка.
– Мы отправляли ему деньги, – сказала она. – И на Новый год, и весной. Он говорил, что вы потом всё между собой делите.
Роман заговорил громче. Сначала вспомнил про бензин, потом про подарки, а через минуту уже уверял, что собирался вернуть деньги после праздника.
– На сегодняшний банкет мы собрали 36 000 рублей, – перебила его Валентина Борисовна. – Где они?
– На карте.
– Тогда верни людям.
Он посмотрел на мать с обидой.
– Не делай из меня вора.
– Я ничего из тебя не делаю. Я спрашиваю, почему кафе отменено, деньги остались у тебя, а Оксана должна была платить второй раз и готовить на всех.
Роман не ответил.
Телефон Валентины Борисовны лежал на столе и без конца подавал сигналы. Родственники спрашивали, во сколько приезжать и нужно ли что-нибудь купить.
Свекровь открыла семейный чат.
– Сейчас я всем напишу, что праздника здесь не будет.
Роман протянул руку к её телефону.
– Мам, не устраивай цирк.
– Цирк устроил ты.
Она написала, что встреча отменяется, а деньги Роман вернёт каждому отдельно. После этого забрала торт и направилась в прихожую.
У двери Валентина Борисовна остановилась.
– Я правда думала, вы всё решали вместе.
– Я тоже так думала, – ответила я.
Когда за ней закрылась дверь, Роман вернулся на кухню.
– Довольна?
Я убрала чеки в папку.
– Нет.
– Перед всей семьёй выставила меня неизвестно кем.
– Я ничего не придумывала.
– Нормальная жена сначала поговорила бы с мужем.
– Мы разговаривали вчера. Ты сказал, что я женщина и поэтому обязана накрыть на всех.
Он прошёлся по кухне, взял один из чеков и бросил его обратно на стол.
– Забирай свои бумажки и уходи, раз они тебе дороже мужа.
Я молча сложила чеки в сумку и застегнула молнию.
– Куда ты собралась?
– К сестре. До вечера у тебя будет время вернуть деньги и решить, что ты скажешь родственникам.
– Ты из-за одного стола рушишь семью?
Я надела пальто.
– Не из-за стола. Из-за того, что ты собрал с людей деньги, отменил банкет и распорядился моей картой и моим временем, даже не спросив меня.
На этот раз Роман промолчал.
Кухня осталась чистой. На плите ничего не кипело, в раковине не громоздилась посуда. Я взяла сумку и вышла.
У сестры телефон пришлось убрать в другую комнату. Роман звонил, потом писал. Сначала обвинял меня в том, что я опозорила его перед родными. Потом уверял, что всё собирался объяснить. Под конец назвал случившееся мелочью, которую я специально раздула.
Но о том, что он отменил кафе и оставил деньги у себя, Роман так и не написал ни слова.
Ближе к вечеру пришло сообщение от Ирины. Она сообщила, что брат вернул ей перевод. Следом написала Валентина Борисовна: деньги получили все.
Я поблагодарила обеих и убрала телефон.
Домой я вернулась после девяти. Роман сидел на кухне перед закрытой серой папкой. На стуле возле двери стояла дорожная сумка.
– Мама сказала, чтобы я пожил у них, пока всё не уляжется, – произнёс он.
– Хорошо.
Он явно ждал другого ответа.
– И всё?
– А что ты хочешь услышать?
Роман потёр ладонью подбородок.
– Я признаю, что погорячился. Не надо было так говорить про женщину и стол. Но ты тоже могла не выносить всё в семейный чат.
– Дело не в одной фразе.
– А в чём ещё?
– В деньгах. В моей карте. В том, что ты заранее всё решил и соврал и мне, и родственникам.
Он отвёл взгляд.
– Я хотел как лучше.
– Для себя.
Роман поднялся, но сумку не взял.
– Дай мне неделю. Все успокоятся, и мы нормально поговорим.
– Разговаривать будем уже не о застолье. Я подам на развод.
Он долго стоял возле стула. Видимо, всё ждал, что я остановлю его или предложу ещё раз обсудить случившееся. Я открыла шкаф и достала его куртку.
– Остальное заберёшь потом. Напиши заранее, когда приедешь.
Роман взял куртку, поднял сумку и положил ключи на тумбу.
На следующий вечер он приехал за остальными вещами. На этот раз без упрёков и громких объяснений. Я открывала шкафы, он складывал одежду и посуду в коробки. Серая папка всё это время лежала на кухонном столе.
Перед уходом Роман задержался возле неё.
– Будешь хранить?
– Да.
Он кивнул, взял последнюю коробку и вышел.
Я закрыла дверь, вернулась на кухню и убрала папку в нижний ящик комода. Потом вымыла чашку, поставила её в сушилку и выключила свет.
Не забудьте поддержать статью лайком и присоединиться к нашему сообществу. Для нас это не просто приятный знак внимания, а настоящая мотивация продолжать работать, искать новые интересные темы и создавать для вас еще больше материалов. Мы искренне ценим каждого, кто остается с нами, читает наши публикации и поддерживает нас своей активностью. Спасибо, что вдохновляете нас двигаться дальше!