ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ:
Глаза красные. Щёки мокрые. Он смотрел на меня и не уходил — только крепче сжал руки.
— Кто вы? — спросил я. Голос вышел тише, чем я хотел.
Он медленно поднялся с колен.
— Мы учились вместе. В университете. Давно.
Помолчал.
— Я любил её тогда. Но не сказал. Думал — успею.
Я смотрел на него и ждал.
— Что вы сделали? — спросил я. — Вы сказали — прости меня за то, что сделал.
Он закрыл глаза на секунду.
— Я написал ей письмо. За месяц до её смерти. Нашёл через общих знакомых. Написал, что всю жизнь думал о ней. Что жалею. Что хотел бы увидеться.
Он помолчал.
— Она ответила. Сказала, что счастлива. Что у неё хороший муж. Что не нужно ворошить прошлое. Я настаивал ещё раз. Она больше не ответила.
Он посмотрел на меня.
— Через месяц узнал, что она умерла. И с тех пор не могу избавиться от мысли — может, я её расстроил. Может, то письмо что-то сделало с ней. С её сердцем.
В утреннем воздухе было очень тихо.
Я стоял и понимал — он не виноват. Никакой связи нет. Врачи сказали ясно — порок сердца, о котором она сама не знала. Это случилось бы в любом случае.
Но сказать ему это — было не моё право.
— Она ответила вам, что счастлива, — сказал я наконец. — Значит, была счастлива. Это всё, что нужно знать.
Он долго смотрел на меня.
Потом кивнул. Медленно, как человек, которому только что сняли что-то тяжёлое с плеч.
Мы постояли ещё немного — двое незнакомых мужчин у одной могилы.
Потом разошлись молча.
Я шёл домой и думал о том, что Людмила ответила ему — счастлива. Значит, знала, что счастлива. Значит, знала про меня.
Иногда это важно — просто знать.
Белые лилии я принёс на следующей неделе сам.