Я смотрел на её руку и понимал: если я сейчас поддамся ярости, Лили потеряет не только здоровье, но и отца.
Я достал телефон и отошёл к окну.
— Мне нужна одна проверка, — сказал я человеку на другом конце линии.
— Какую?
— Кто приказал отключить камеры возле научного корпуса.
На несколько секунд повисла тишина.
— Уокер… ты ведь понимаешь, что больше не существуешь?
— Понимаю. Именно поэтому мне и звонят.
Через час на моём телефоне появились первые данные. Три фамилии. Трое студентов — Джейсон Кроуфорд, Мэттью Хилл и Райан Беккер. Все из обеспеченных семей. Их родители владели строительными компаниями, инвестиционными фондами и имели связи в администрации университета.
Но самое интересное было не это.
За два дня до нападения Лили подала жалобу в университетскую комиссию. Она случайно увидела, как трое парней избили первокурсника в подземной парковке. Лили сняла часть происходящего на телефон и отказалась удалить запись.
Они предлагали ей деньги.
Она отказалась.
Потом угрожали.
Она всё равно отказалась.
А затем её избили.
Я вернулся в палату и сел рядом с дочерью.
— Ты сделала всё правильно, — прошептал я.
Она посмотрела на меня и попыталась что-то сказать, но из-за проволоки смогла только тихо выдохнуть.
— Не говори. Я знаю.
На следующий день в больницу пришёл детектив Харрис. Он выглядел так, будто заранее приготовился извиняться.
— Полковник, дело сложное.
— Называйте меня просто Уокер.
Он положил папку на стол.
— Камеры действительно отключили. Но система показывает техническую ошибку.
— А линии связи?
Он поднял глаза.
— Тоже техническая неисправность.
Я усмехнулся.
— Слишком много неисправностей в одном месте.
Детектив тяжело вздохнул.
— Я знаю. Но у нас пока недостаточно доказательств.
Я открыл телефон и положил перед ним фотографии.
— А теперь есть.
На снимках были трое студентов. Они встречались с сотрудником службы безопасности университета за несколько часов до нападения. А рядом лежал перевод на крупную сумму денег.
Харрис долго молчал.
— Откуда это у вас?
— Неважно.
— Уокер, что вы собираетесь делать?
Я посмотрел на дверь палаты.
— Ничего незаконного. Я просто собираюсь сделать так, чтобы доказательства оказались там, где их уже нельзя будет спрятать.
Через два дня история попала в федеральные органы. Университетские записи изъяли. Началась проверка. Троих студентов отстранили, а затем задержали. Их родители пытались нанять лучших адвокатов, но на этот раз деньги не помогли.
Нашли записи с парковки. Нашли сообщения с угрозами. Нашли человека, который перерезал линии связи.
И главное — нашли видео, которое Лили успела сохранить в облаке.
На нём было видно всё.
Через несколько недель Лили впервые смогла нормально улыбнуться.
Я сидел возле её кровати, когда она написала на блокноте:
«Папа, кто ты на самом деле?»
Я долго смотрел на эту строчку.
Потом написал:
«Человек, который очень хотел забыть прошлое».
Она нахмурилась.
Я добавил:
«Но иногда прошлое возвращается, когда нужно защитить тех, кого любишь».
Лили протянула руку и обняла меня.
В тот вечер я получил ещё одно сообщение.
«Статус подтверждён. Оперативная группа восстановлена. Вас снова ждут».
Я удалил сообщение.
Мне больше не нужна была война.
У меня была дочь, которая наконец-то шла на поправку.
И я понял главное: настоящая сила заключается не в том, чтобы отомстить тем, кто причинил тебе боль.
Настоящая сила — добиться справедливости и остаться рядом с теми, ради кого ты когда-то вообще научился сражаться.