Через три дня национальное телевидение выпустило фильм. Тридцать минут про меня, про Сорокина, про суд, про видеозапись, которая была обработана, про адвокатов, которые лгали, про судью, которая была куплена.

А потом пришли люди в форме.

Следователи из Следственного комитета Российской Федерации. Они приехали к Сорокину и арестовали его. Прямо в его офисе, прямо в его дорогом костюме, они надели ему наручники.

Обвинение было очень специфическим: фальсификация доказательств, подкуп судебного должностного лица, злоупотребление служебным положением.

Судья Казакова была отстранена от должности. Её началось расследование.

Адвокатов Сорокина было проверено. Все пятеро.

Но самое интересное произошло дальше.

Сорокин подал иск на государство за то, что его обвинили без достаточных доказательств. Его адвокаты (новые адвокаты, потому что старые уже имели проблемы) утверждали, что фильм, который показали по телевидению, был политическим преследованием.

И тогда произошло кое-что, что я никогда не забуду.

Президент России дал интервью.

Он сказал (я смотрела это интервью пятнадцать раз, чтобы убедиться, что я не галлюцинирую):

«Это не политическое преследование. Это справедливость. Мы построили государство, где все равны перед законом. Чиновник не выше рабочего, не выше пенсионерки. И когда этот принцип нарушается, мы должны это исправлять. Потому что если мы не будем это исправлять, то какой смысл в законе? Какой смысл в государстве?»

Потом он сказал:

«Я пригласил Галину Ивановну в Кремль. Я хочу услышать от неё лично, как она себя чувствует. И я хочу, чтобы вся Россия знала, что мы заботимся о справедливости».

Я в жизни не была в Кремле.

Я была там в сопровождении четырёх охранников. Я была в инвалидном кресле, потому что мои ноги после переломов всё ещё не работали хорошо. Я была в платье, которое мне купила внучка, потому что мой гардероб состоял из трёх старых платьев.

И я сидела в офисе Президента России.

Президент вошёл. Я попробовала встать, но я не могла. Он подошёл ко мне и потянул мне руку. Его рукопожатие было крепким.

«Галина Ивановна, — сказал он. — Вам не хватило справедливости в нашем государстве. Мне жаль. Это ошибка системы. И мы эту ошибку исправим».

Он сказал мне, что государство выплатит мне компенсацию за мои страдания. Не двести тысяч, которые я должна была выплатить, а миллион рублей.

Он сказал, что судья Казакова будет осуждена за коррупцию.

Он сказал, что Сорокин будет осуждён.

Но потом он сказал что-то, что было важнее.

«Я хочу, чтобы эта история была известна всем, — сказал он. — Чтобы все чиновники в России знали, что они не выше закона. Что они служат людям, а не себе. Потому что если они будут служить себе, они будут служить неправедно, и справедливость их найдёт».

Процесс над Сорокиным длился три месяца.

Он был осуждён на пять лет в колонии строгого режима за фальсификацию доказательств, подкуп и злоупотребление служебным положением. Судья Казакова получила два года условно и была запрещена занимать судебные должности пожизненно.

Адвокаты получили штрафы и были удалены из адвокатского реестра.

Но самое интересное было то, что эта история изменила что-то в России.

После неё было несколько похожих дел, когда чиновники пробовали использовать свою власть, чтобы уйти от наказания. Во всех этих делах они были осуждены. Словно система вдруг проснулась и заметила, что она не должна служить чиновникам, а чиновники должны служить ей.

А я?

Я жила дальше.

Мне сделали операцию, и теперь я хожу с палочкой. Я не так быстро, как раньше, но я хожу. Я забираю внучку из школы каждый день. Я печу пироги. Я больше не жду смерти.

Я жду справедливости.

И это совсем другое ощущение.

На похоронах Сорокина (он умер в колонии от инфаркта на третий год своего срока) его бывший начальник сказал, что это трагедия. Что система была несправедлива к нему. Что он был жертвой политических игр.

Но я знаю правду.

Правда в том, что когда человек возвышает себя над законом, когда он верит, что ему позволено больше, чем другим, он выбирает путь, который заканчивается только одним способом.

И иногда, если повезёт, если история станет достаточно известной, если люди будут достаточно громко кричать, справедливость приходит.

Не всегда. Но иногда.

И иногда этого достаточно, чтобы поверить, что жизнь имеет смысл.