Лукас сжал кулаки.

— Тётя Марсия. Она сказала, что больше не может нас кормить. Сказала, что мы должны сами найти папу.

Эдуард медленно присел перед мальчиками.

— А где ваша мама?

Лукас молчал. Матео тихо прошептал:

— Мама умерла.

У Эдуарда пересохло во рту.

— Как её звали?

Мальчик поднял глаза.

— Патрисия.

Эдуард побледнел.

На несколько секунд он просто смотрел на детей, не в силах произнести ни слова. Это имя могло быть случайностью. Но слишком много совпадений уже не оставляли ему возможности делать вид, что ничего не происходит.

— У вас есть что-нибудь от мамы? Фотография? Документы?

Лукас кивнул и достал из кармана грязный пластиковый пакет. Внутри лежала старая фотография, сложенная вчетверо.

Эдуард развернул её.

И мир вокруг него будто исчез.

На фотографии была Патрисия. Молодая, улыбающаяся, с округлившимся животом. Рядом стоял незнакомый Эдуарду мужчина.

На обороте рукой Патрисии было написано:

«Если со мной что-нибудь случится, Эдуард должен знать правду. Лукас и Матео — его сыновья».

Он перечитал надпись несколько раз.

— Папа?.. — осторожно спросил Лукас.

Эдуард закрыл глаза.

В памяти всплыла та ночь в роддоме. Врачи говорили ему, что Патрисия потеряла слишком много крови. Ему дали на руки одного ребёнка и сказали, что второй, якобы, не выжил.

Но теперь перед ним стояли два мальчика.

Его мальчики.

Он достал телефон и сразу позвонил своему семейному адвокату.

— Мне нужно, чтобы ты срочно нашёл медицинские документы Патрисии за тот день. И никому не сообщай, зачем.

Потом вызвал скорую и полицию.

Через час детей уже осматривали врачи. Оказалось, что они были истощены и обезвожены, но серьёзных травм не было.

А затем нашли тётю Марсию.

Она сначала всё отрицала, но после разговора с полицией призналась: много лет назад ей заплатили за то, чтобы она забрала мальчиков из больницы и сказала Эдуарду, что второй ребёнок умер.

Она не знала, зачем это сделали. Знала только одно: Патрисия перед смертью боялась своего мужа и говорила, что кто-то заставляет её отдать детей.

Через несколько дней ДНК-тест подтвердил то, во что Эдуард до сих пор боялся поверить.

Лукас и Матео действительно были его сыновьями.

Когда Эдуард впервые забрал их домой, Педро стоял у двери и нервно улыбался.

— Они теперь будут жить с нами?

Эдуард опустился рядом с ним.

— Если они захотят.

Педро посмотрел на близнецов, а потом протянул им свои игрушки.

— Тогда пусть живут. Только мою машинку красную не брать.

Матео впервые за долгое время рассмеялся.

Прошло несколько месяцев.

Эдуард не пытался купить детям счастье дорогими подарками. Он нанял психолога, устроил их в хорошую школу и каждый вечер ужинал вместе с ними.

А однажды Лукас спросил:

— Пап, почему ты нас тогда не искал?

Эдуард долго молчал.

— Потому что я думал, что вас больше нет. И это была самая большая ошибка в моей жизни.

Лукас обнял его.

Матео присоединился.

Педро тоже обнял всех троих.

Эдуард закрыл глаза и впервые за много лет позволил себе заплакать.

Он потерял Патрисию.

Но в тот вечер возле мусорных баков нашёл двух сыновей, которых считал погибшими.

И понял простую вещь: иногда одна случайная фраза ребёнка может перевернуть всю жизнь.