Я посмотрел на неё, не понимая.
— Зачем?
Марта тяжело вздохнула.
— Потому что там были мои лекарства и продукты для Зоси. Я спросила, зачем она это сделала. Она сказала: «В этом доме всё моё».
У меня внутри всё похолодело.
— Почему ты мне не сказала?
Марта горько усмехнулась.
— Говорила. Только ты слышал не меня. Ты слышал свою маму.
Я опустил глаза. Спорить было нечем.
В этот момент в палату вошёл следователь.
— Извините, что снова беспокоим. Нам нужно уточнить несколько деталей.
Он положил на стол фотографию маленькой синей таблетки.
— Мы установили препарат. Это сильное снотворное. Такие таблетки вашей матери выписывали несколько месяцев назад?
— Да, — ответил я. — После операции.
Следователь кивнул.
— А теперь самое интересное. В её квартире мы нашли пустой блистер. И ещё кое-что.
Он достал пакет с телефоном.
— В телефоне вашей матери есть фотографии вашей кухни. Снимки сделаны в разные дни. На некоторых Марта спит. На других Зося сидит одна.
Я почувствовал, как сжались кулаки.
— Зачем она это фотографировала?
— Пока не знаем. Но есть сообщения, которые она отправляла вашей сестре.
Следователь прочитал:
— «Скоро они сами поймут, что Марта не может нормально заботиться о ребёнке».
Я закрыл глаза.
Теперь всё складывалось в одну картину.
Мама не хотела просто поссорить нас. Она собирала доказательства против Марты.
— А таблетки? — спросил я.
— Мы нашли их остатки в кастрюле. Но есть проблема. В кастрюле обнаружен не только препарат вашей матери. Там была ещё одна добавка, которая усиливает действие снотворного.
Я посмотрел на Марту.
Она молчала.
Следователь продолжил:
— Ваша дочь проснулась раньше матери. По предварительным данным, она попыталась добраться до холодильника, но потеряла сознание. Если бы вы приехали на час позже...
Он не закончил.
И не нужно было.
Через три дня Зосю перевели из реанимации в обычную палату. Она выглядела маленькой и уставшей, но уже могла сидеть.
Я вошёл к ней с новой куклой.
— Пап, а где Ханя?
Я замер.
Старая тряпичная кукла лежала на столике рядом с кроватью. Медсестры нашли её среди вещей девочки.
— Вот она.
Зося прижала куклу к себе.
— Бабушка сказала, что мама скоро уйдёт от нас.
У меня перехватило дыхание.
— Когда она это сказала?
— В тот день. Она сказала, что мама плохая и ты выберешь бабушку.
Я отвернулся, чтобы дочь не увидела моих слёз.
Маму задержали через неделю. Следствие установило, что она подмешала лекарство в суп, рассчитывая, что Марта и Зося уснут. А потом хотела вызвать полицию и представить всё как случайное отравление из-за неосторожности Марты.
Но она не учла одного: Зося проснулась и начала плакать. Именно поэтому я, вернувшись раньше, чем планировал, услышал от соседки, что в квартире давно никто не открывает дверь.
Мама получила срок.
А мы с Мартой переехали в другую квартиру.
Первое время мне было тяжело смотреть ей в глаза. Не потому, что я считал её виноватой.
А потому, что я понимал: она просила меня о помощи, а я не поверил.
Однажды вечером Марта поставила передо мной чашку чая.
— Ты чего такой грустный?
Я покачал головой.
— Просто думаю, сколько всего могло закончиться иначе.
Она села рядом и взяла меня за руку.
— Главное, что мы здесь.
Из комнаты донёсся голос Зоси:
— Мам! Пап! Ханя хочет спать!
Мы оба улыбнулись.
И тогда я впервые по-настоящему понял простую вещь: иногда самое опасное зло приходит не с улицы.
Иногда оно входит в твой дом под видом человека, которому ты привык доверять.